Чем опасны новые синтетические наркотики, например, спайс и курительные смеси?
Виктор Ханыков, врач-психиатр высшей категории НИИ психиатрии Минздрава России.
– Судя по видео-роликам, размещенным в интернете, спайсы моментально лишают потребителей человеческого облика. Правда ли, что новые виды наркотиков гораздо опаснее «традиционных»?
– Сейчас самый распространенный вид новых наркотиков – синтетические курительные смеси, так называемые спайсы.
Спайсы долгое время были фактически легальны, запретили их совсем недавно. За период легального существования этих веществ торговцы наладили каналы снабжения и распространения. Поэтому в ближайшее время запрет вряд ли существенно повлияет на уровень потребления. Во всяком случае, пока эффекта не видно.
Поскольку эти вещества появились недавно, они еще недостаточно исследованы. Спайсы в России получили распространение в последние два года, а выводы можно делать, имея за плечами несколько лет наблюдений.
Судя по тому, что пишут ученые, в основе этих наркотиков лежат синтетические каннабиноиды, вещества, аналогичные тем, которые содержатся в производных конопли, но созданные синтетическим путем и с различными добавками к молекуле действующего вещества, отчего ее строение постоянно несколько меняется. От смены добавок меняются и свойства смеси. Именно эти особенности химического состава позволяли длительное время сохранять легальность смесей – сегодня это одно вещество, завтра – другое.
Действие этих синтетических каннабиноидов существенно отличается от действия природных. Прежде всего, даже картиной наркотического опьянения. В классическом варианте потребление конопли дает поначалу эйфоризирующий эффект, беспричинный смех и т п.
Коноплю ошибочно считают «легким» наркотиком. На самом деле каннабиноловый кайф – очень опасный и коварный. Внешне люди, покурившие конопли, выглядят, по крайней мере, не агрессивными, безобидными и т. д. Но существует множество научных работ, посвященных действию канабиола и его влиянию на эмоции и волевую сферу, в том числе работы отечественных специалистов, проиллюстрированные примерами времен войны в Афганистане.
В состоянии каннабинолового опьянения человеку очень легко совершать тяжелейшие жестокие действия. Легко не потому, что он становится жестоким, а потому что он не осознает жестокости. В таком состоянии война воспринимается не всерьез, как компьютерная игра. В военных условиях это может привести к чудовищным вещам – «весело» раздавить человека гусеницами танка, со смехом изрешетить автоматной очередью. Канабиол снимает не только контроль над эмоциями, но и какие-то нравственные ограничения.
За рубежом давно обратили внимание на то, как легко группы обкурившихся подростков от эйфории переходят к противоправным действиям. Кто-то «в шутку» предложит грабануть банк, и все с энтузиазмом побегут это делать. Так что социальные моменты здесь очень серьезны, да и психологические не так просты.
Но по тяжести и степени опьянения и, отчасти, по клинической картине спайс больше похож на героин, чем на производные канабиола. Поэтому на спайсы стали переходить классические героиновые наркоманы в периоды, когда в зоне доступа нет опиатов. Такие наркоманы быстро освоили курительные смеси, тогда как конопля их в качестве замены не удовлетворяет.
По социальным последствиям спайс сложно идентифицировать и отделить от других наркотиков, потому что очень многие наркозависимые, попадающие к нам после употребления спайсов, ранее употребляли другие наркотики. Но есть и первичные больные.
Однако уже ясно, что новые синтетические наркотики очень сильно и быстро «раскачивают» нервную систему. У потребителей возникают психозы и шизофреноподобные состояния. Причем эти шизофреноподобные состояния могут продолжаться длительное время после прекращения употребления препаратов.
А еще можно говорить о том, что спайс провоцирует возникновение психических заболеваний, если у человека есть к ним предрасположенность. Эти больные поступают в наркологические отделения, а в итоге оказываются в отделениях психиатрических, причем многие остаются там надолго.
Мы можем сказать наверняка: спайсы вызывают быстрые изменения в психике, которые уже начинают появляться и вне употребления. И скорость развития подобных изменений выше, чем при употреблении любых других наркотиков, за исключением, может быть, опиатов.
– То есть, спайсы не только вызывают патологическое поведение, но и изменяют личность?
– Я бы не стал торопиться с выводами. Через пять лет наблюдений мы сможем говорить, насколько устойчивы эти изменения, насколько они обратимы. Но то, что спайсы быстро начинают изменять психику – это факт. Вместо желаемой эйфории потребление спайса нередко дает психоз или тяжелую депрессию. Изменения происходят быстро, буквально за несколько месяцев.
– Представим что у меня три соседа – один героиновый наркоман, другой курит коноплю, а третий курит спайс. Кого из них мне больше опасаться?
– Смотря в каком состоянии находятся ваши соседи. В абстиненции, то есть при синдроме отмены, опасаться нужно героинового. Если им деньги нужны, они на все способны. А с точки зрения развития каких-то неожиданных форм поведения – да, наверное, спайсового.
У нас нет данных сравнительного химического анализа разных смесей, поэтому мы не можем сказать, что туда входит. Смесей много, действие разное. Есть серьезные подозрения, что туда подмешиваются и какие-то опиатные препараты, и стимуляторы, и, возможно, психоделики. Это и дает более тяжелый и разнообразный эффект. При отмене спайсов у наркомана возникает состояние очень похожее на опиумную ломку. В общем, последствия похожие на героиновые, может быть, чуть меньшей яркости.
Привыкание к спайсам и зависимость формируется быстро. Очень быстро наращивается темп курения от одной дозы в день до десятка раз. Похоже на то, что за счет добавок спайсы сочетают в себе свойства разных наркотиков, поэтому и зависимость формируется быстрее.
– Наркоманы сами к вам приходят лечиться, или их приводят близкие?
– Когда как. Вообще-то, наркозависимые люди редко сами приходят лечиться. Как правило, их приводят лечить – жены, девушки, родители.
– Спайсовых наркоманов стало больше?
– Год назад у нас было один-два таких пациента, а в этом году – за полгода уже несколько. Это при том, что наш институт не специализируется именно на лечении наркозависимости, просто среди наших больных есть наркоманы. Но можно определенно сказать: за год количество спайсовых наркоманов у нас увеличилось в несколько раз.