Будущий новомученик Афанасий Кислов (1880–1937) и его жена Анна выросли в одном доме – осиротевшего Афанасия с его сестрами взял под свою опеку отец Анны, священник. Свою любимую Афанасий буквально увел из-под венца, когда узнал, что она собирается выйти замуж за другого.
Чудеса и гонения, расставания и встречи, голод и насмешки пришлось пережить семье Кисловых после ареста и гибели отца Афанасия. Спасали вера и взаимная поддержка.
Судьбоносное решение
Отец Афанасий осиротел в четыре года, у него было две младших сестренки. Детям помог приходской священник, протоиерей Иосиф Никанович, взявший их в свою семью. Он помог получить всем троим образование, а сестрам нашел хороших женихов.
У отца Иосифа была дочь Анна, на восемь лет младше Афанасия. Дети вместе росли, но в 16 лет Афанасий уехал в Петербург, устроился на работу и стал жить самостоятельно. Пришла пора Анне идти замуж: уже готовили свадьбу с одним из ее поклонников, составляли праздничное меню, был пошит свадебный наряд и разосланы приглашения.
Конечно, позвали на свадьбу и Афанасия. Тут он повел себя неожиданно для всех, возможно, даже для себя самого: принялся уговаривать обрученную невесту переменить решение и выйти за него! Оказалось, что Анна мила ему с детства, просто была почти ребенком, когда он повзрослел и уехал в столицу, а теперь, когда он вернулся и увидел ее, взрослую девушку, то понял, что Анна – его суженая.
Анна сначала растерялась. Плакала, молилась, а потом… согласилась. Видимо, и ей с детства Афанасий был не безразличен. О своем решении она ни разу не пожалела.
Благодарность молодого мужа
Несмотря на конфуз перед прежним женихом и его родственниками, родители согласились с выбором дочери: в Афанасии они были уверены как в сыне. Поэтому свадьба состоялась, только с другим женихом. В молодой семье родилось девять детей, четыре сына и пять дочерей.
В скором времени после свадьбы Афанасий, в знак благодарности Богу за его милость жениться на любимой, принимает решение стать священником. Анна его поддержала.
В то время в священный сан могли посвятить только человека, у которого было специальное образование. Отец Афанасий, уже дьякон к тому времени, не учился в семинарии, но его благословили рукополагаться. Сделанное исключение оправдывалось качествами отца Афанасия, важными для пастыря: глубокой верой, высокого уровня самообразованием, благодарностью, открытостью и сочувствием людям.
Уже взрослые, дети отца Афанасия вспоминали: «В роду нашей матери, Анны Иосифовны Никанович, было пять поколений священников. Все представители мужского пола Никановичей шли по духовной линии. Отец Афанасий, попавший в такое окружение, стал восприемником опыта духовенства «старой закалки». Отец Афанасий стал священником в 1924 году.
Не уехал – со всеми вытекающими
![Афанасий Кислов в 1900-х и в 1930-х годах](https://www.miloserdie.ru/wp-content/uploads/2024/08/afanasij-kislov-1024x683.jpg)
До революции 1917 года отец Афанасий служил в храме в селе Сиротино под Витебском. После революции, во времена гонений, многие священники уехали за границу, сняли сан, кто-то служил тайно, многие оказались в тюрьмах, лагерях, ссылках. Отец Афанасий принял решение остаться на Родине, со своей паствой, хотя знал, что может расплатиться жизнью.
Государство пыталось расколоть Церковь, поддержав движение обновленчества, куда вошли клирики, согласные внести в церковную жизнь большевистские принципы. В каждую епархию власти отправили агитаторов «церковного обновления». В Белоруссии ими был создан «Белорусский Святейший Синод», учреждены свои епархии.
С 1926 года по распоряжению обновленческого епископа село Рудня, где служил отец Афанасий, стало относиться к Полоцко-Себежской епархии обновленцев. От них отец Афанасий вместе с другими настоятелями православных храмов получил приглашение на общеепархиальный съезд духовенства и мирян Полоцко-Себежской епархии, но никуда не поехал и представителей от своего прихода не прислал.
Когда к нему с визитом на приход приехал обновленческий епископ Михаил Свидерский, двери храма были закрыты наглухо. «Епископ» и его сопровождающие выкрикивали угрозы, настойчиво барабанили в двери, но остались без ответа. Они направились в дом к отцу Афанасию, стучали и в двери, и в окна, никто не открыл.
Из-за переходов части священства в обновленчество и из-за арестов православных епископов нередко простые священники с трудом ориентировались, кому они должны подчиняться. Отец Афанасий для себя определил направление: быть верным патриарху Тихону и его сторонникам. Жена во всем его поддерживала.
В 1927 году храм должен был выплатить налог, иначе ему угрожало закрытие, а священнику – тюрьма. Семье о. Афанасия пришлось распродать самые необходимые вещи, обращаться за помощью ко всем прихожанам и односельчанам, буквально ограничить себя в еде. По вечерам, успокаивая голодных детей, отец Афанасий говорил им: «Я твердо уверен, что все происходит по воле Божией». От такого отношения отца, да и матери, рождалось доверие Богу и помогало дальше во всем: переносить опасности, людское осуждение и неприязнь.
На детей влияли не только слова, но и действия отца, верность Богу и своему убеждению: власти запретили священникам совершать крестный ход, выходить с людьми за территорию храма для совершения мероприятий и треб. На праздник Крещения Господня в 1929 году отец Афанасий не нарушил традицию праздника: вместе с прихожанами пошел на реку Ловать и освятил в проруби воду. Прихожане набрали воды и пошли домой, а священника на следующий день арестовали.
Помощь святой Евфросинии Полоцкой
Анна, ждавшая тогда девятого ребенка, вместе с детьми со слезами молилась Богу об освобождении мужа. Слухи об издевательствах над священниками в тюрьме, в концлагерях распространялись по селам и не давали Анне покоя. Умом она понимала, что, скорее всего, ее муж не выйдет на свободу, а сердцем призывала на помощь Бога и всех святых, особенно святую преподобную Евфросинию Полоцкую, покровительницу белорусской земли, которой когда-то молилась вместе с мужем о помощи в его служении. Святая помогла.
Отца Афанасия поместили в следственный изолятор райцентра Межи. На протяжении месяца его пытали, избивали. А потом неожиданно отпустили, сказав, что это было «предупреждение» ему на будущее. Еле живой, избитый до неузнаваемости, в кровоподтеках и синяках, с переломанными ребрами, постаревший за месяц на несколько лет, он все-таки оказался дома.
Анна вместе с детьми выходили о. Афанасия. И вскоре он крестил свою новорожденную дочь, которую назвали Евфросинией в честь преподобной Евфросинии Полоцкой. Как только отец Афанасий почувствовал, что силы вернулись, он снова начал совершать богослужения.
Помощь святителя Николая
![Город Себеж в Псковской области. Справа - колокольня собора Рождества Христова на Замковой горе](https://www.miloserdie.ru/wp-content/uploads/2024/08/ria_2915921.hr_-1024x681.jpg)
В 1930 году власти увеличили размер налога для храма, где служил о. Афанасий. Прихожане и родные, несмотря на все усилия, не смогли собрать нужную сумму. В любой день могли снова прийти за батюшкой.
Тогда Анна предложила мужу вернуться на Псковщину, где они жили раньше. Помолились святому Николаю Чудотворцу о благополучном переезде, наспех собрали пожитки и поехали.
В Псковской епархии отцу Афанасию предложили настоятельство в храме в честь святителя Николая Чудотворца в селе Прихабы Себежского района. В то время многие храмы уже были разграблены, не имели даже самого необходимого для совершения богослужений, иконы или обезображены, или выкрадены – о чем о. Афанасия предупредили. Отец Афанасий был готов служить, был бы храм. Но когда он вместе с семьей пришел к теперь своему Никольскому храму, то увидел настоящий собор, с тремя престолами, множеством старинных икон, ценными богослужебными сосудами и облачением для богослужения всех цветов для всех праздников и постов. Для того времени и места это был уникальный случай и ничем, кроме чудесной помощи святителя Николая, в честь которого был освящен храм, семья Кисловых не могла его объяснить.
Семья приняла это как знак помощи Божией, Его милости и поддержки.
А сегодня храма святого Николая в селе Прихабы больше нет, как и самих Прихаб, осталось только Прихабское озеро и память о верном пастыре и его семье.
Священник и отец родной
Отец Афанасий оказался прекрасным педагогом. Голос на детей никогда не повышал, как бы дети ни провинились. Учил детей дома: рассадит детей на русской печке и объясняет им на доступном языке про Христа, Божию Матерь, святых. Или учит молитвы. Вместе с отцом, матерью дети пели богослужебные песнопения, праздничные тропари, совершали всенощное бдение, отец Афанасий читал Евангелие.
Все Кисловы были очень дружны: и по необходимости – выжить можно было только сообща, но больше по духу, – отец умел разъяснить, показать, как должен жить христианин. Сам о. Афанасий, высокого роста, крепкого телосложения, со спокойным, добрым глубоким взглядом напоминал русского богатыря, к нему сразу и невольно чувствовалось доверие и симпатия.
Каждому ребенку он дарил, благословляя, свою, личную, иконку. Эти образки дети хранили до конца своей жизни и передали, как благословение, своим детям.
В быту у священнической семьи были свои особенности. Дом делился на две части: в одной могли находиться все вместе, а другая считалась только отца Афанасия. На отцовскую территорию нельзя было входить без разрешения. Здесь висела большая икона Пресвятой Богородицы в резном киоте, перед которой отец Афанасий долгое время проводил в молитве.
А вообще отец в семье был «любимцем»: дети вспоминали, как, когда он возвращался домой, они наперегонки бежали, чтобы его скорее обнять и помыть его калоши.
Арест на Пасху и милость Божия
В 1935 году прямо во время Пасхальной службы в храм ворвались «органы» и схватили отца Афанасия, будто какого-то злодея. Снова Анна с детьми молилась и плакала. Она понимала, что только чудо может помочь мужу. Но Воскресение Христово – самое большое чудо на земле. Господь всесилен, и Он может даже из глубины ада воззвать, вернуть человека, спасти. Она объясняла это детям и вместе с ними просила Воскресшего Господа о помощи.
Две недели слез, молитв и неведения, но любимый вернулся, хоть и полуживой. Отец Афанасий старался не вспоминать того, что с ним происходило в эти дни, лишь однажды обмолвился: «Я был в камере с уголовниками, которые садились на меня верхом и заставляли по очереди на себе возить». И опять испытания его не сломили. И опять, лишь едва окрепнув, о. Афанасий служит в своем храме.
Родные и друзья советовали отцу Афанасию затаиться, чтобы избежать страданий. А он был к ним готов и спокойно отвечал: «Иисус Христос страдал, и я пойду страдать за Него…». Только спустя много лет после мученической кончины священника его дети поняли, что он знал, какой смертью должен умереть.
Последний арест и прощание с детьми
![Икона новомученика Афансия пресвитера Прихабского. Крест на месте разрушенного храма святителя Николая, в котором будущий священномученик служил в 1930-1937 годах. Село Прихабы Себежского района](https://www.miloserdie.ru/wp-content/uploads/2024/08/ikona-afanasij-kislov-1024x683.jpg)
В третий раз к отцу Афанасию пришли ночью 13 августа 1937 года. Анны в это время не было дома: она уехала в город добиваться возврата земли, которую у них несправедливо отобрали. Она не знала, что в это время у нее отбирают самое дорогое – мужа.
В доме все перевернули, забрали церковные книги, серебряный крест и деньги. К слезам детей остались равнодушны. Священнику приказали выйти на улицу, где его ждал автомобиль. Отец Афанасий благословил каждого из детей, просил помогать маме, поддерживать друг друга и не терять веры в Бога. Сказал, что за всех будет молиться.
Когда Анна вернулась и узнала, что мужа арестовали, побежала к нему с передачей. Оказалось, мужа уже увезли в райцентр. Бросились искать хоть какую-то информацию, и нашли только в 1970-м году. Тогда и выяснилось, что за день до ареста под давлением и угрозами четыре человека поставили подписи под лживыми показаниями о том, что слышали от о. Афанасия призывы против советского строя.
После ареста на единственном допросе отец Афанасий своей вины не признал: «Я служил Богу и людям, а против властей, Богом поставленных, не шел. Людей учил евангельским истинам, отнюдь не касаясь политики».
Это не помешало властям обвинить отца Афанасия в том, что из-за его «агитации на территории его прихода есть много людей, которые отказались вступать в колхозы и получать паспорта». Особая тройка УНКВД СССР по Калининской области приговорила отца Афанасия к расстрелу, который был приведен в исполнение всего через 10 дней после ареста, 23 августа 1937 года в застенках внутренней тюрьмы НКВД в Твери. Место захоронения новомученика осталось неизвестным.
«Дома мы плакали, а мать утешала»
Матушка Анна продолжала жить в Прихабах. Трое старших детей уехали искать работу. Анна ходила по деревням и с благодарностью принимала любые остатки пищи и хлеба, чтобы не дать умереть от голода своим шестерым младшим.
В школе, где учились младшие дети матушки Анны, учительница пения во время школьных концертов исполняла на сцене частушки собственного сочинения «О попе Афанасии» с высмеиванием расстрелянного священника и его голодающей семьи. Дочь отца Афанасия Таисия вспоминала: «Нас унижали, дразнили. Дома мы плакали, а мать утешала – мы-то ведь знали, каким был наш отец! Мы были способными, хорошо учились, но нам занижали отметки и позорили. Много чего пришлось пережить…»
И все же все дети благополучно выросли, получили рабочие специальности. Двое старших погибли на Великой Отечественной, остальные дожили до глубокой старости. У отца Афанасия родилось 16 внуков и 28 правнуков (на данный момент, может быть, и больше). Матушка Анна прожила до 86 лет, окруженная теплом и заботой родных. Ее похоронили на монастырском кладбище Свято-Духовой Пустыни в Латвии – где жили дочери.
Небесный ходатай
Отец Афанасий мученически погиб за Христа. Благодаря его молитвам, жена, дети, внуки и правнуки хранят веру, а еще он ходатайствует о своем земном Отечестве и о всех, кто призывает его в своих молитвах.
6 февраля 1970 года священномученик Афанасий Кислов был реабилитирован, а 6 октября 2003 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских.
При подготовке статьи были использованы следующие источники:
- Выписка из журнала заседания Священного Синода Русской Православной Церкви от 6 октября 2003 года под председательством Патриарха Алексия II.
- Голиков А., свящ., Фомин С. Кровью убеленные. Мученики и исповедники Северо-Запада России и Прибалтики (1940–1955). Мартиролог православных священнослужителей Латвии, репрессированных в 1940–1952 гг. М., 1999.
С.72–74, 218. - Не предать забвению: Книга памяти жертв политических репрессий. Т.2. Псков, 1997. С.283.
- Псковский синодик пострадавших за веру Христову в годину гонений священнослужителей, монашествующих и мирян Псковской епархии ХХ столетия. Москва — Псков: «Духовное преображение», 2005. С.33–34.
- Святые новомученики псковские. Жития святых Священномучеников Псковской епархии ХХ столетия. Псков, 2004.
С.78–92.
Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.