На закончившейся в минувшие выходные 11 Международной ярмарке Интеллектуальной литературы NON/FICTION в рамках программы «Осторожно тюрьма» состоялся круглый стол по теме «Несовершеннолетние правонарушители: помогать или наказывать?». В нем приняли участия сотрудники правоохранительных структур, представители ФСИН и общественных организаций. Речь шла о вызывающей в последнее время большой общественный резонанс перспективе введения в России ювенальной юстиции.
Ювенальная юстиция: психологи в колониях… Насколько неизбежно введение в России ювенальной юстиции? По мнению зам.гендиректора по проектам развития благотворительного фонда «Просвещение» Нодари Хананашвили это уже решенный вопрос. Поскольку наша страна подписала Конвенцию ООН о правах ребенка, включающую в себя и раздел по введению ювенального правосудия («Пекинские правила по отправлению ювенальной юстиции»). Но каким будет это правосудие - зависит от самого общества и того, насколько оно готово обсуждать эту тему. Условно всех выступавших на семинаре можно было разбить на два лагеря. Первый относился к правоохранительным органам, второй - к общественным организациям. Введение в жизнь ювенальной юстиции «силовики» видят как составную часть уже идущей реформы системы уголовного правосудия, которая поможет решить их проблемы. Одна из этих проблем – реабилитация после отбывания срока. По данным начальника воспитательного отдела Можайской детской колонии Натальи Федоровой, в ее учреждение после освобождения возвращается 60-70% подростков. На свободе они задерживаются не больше трех месяцев. Процент рецидива меньше всего у ребят из благополучных семей – они поступают в институты или устраиваются на работу. Что касается остальных, то причину Федорова видит в недобросовестной работе социальных служб, которые должны уделять больше внимания их воспитанниками после освобождения. Также Наталья Федорова посетовала, что сотрудники колонии ощущают острый дефицит детских психологов, а сотрудник ФСИН Сергей Филимонов добавил, что в ходе реформы на должности начальников отрядов в воспитательной колонии придут сотрудники с образованием психологов и социальных работников. Соответственно именно оптимизации социальной работы с малолетним зеком или подростком, недавно освободившимся из колонии, и ждут сотрудники пенитенциарных учреждений от ювенальной юстиции.
…или отказ от колоний? У представителей общественных организаций на это другой взгляд. Так Нодари Хананашвили считает, что суть ювенальной юстиции в том и состоит, чтобы ограждать подростка от бесцельного и часто прямо вредного нахождения в колонии. По их мнению, ребенок должен проходить наказание, непосредственно заглаживая причиненный вред там, где совершил преступление. Например, если он украл батон колбасы или сломал дверь в подъезде, то пусть моет пол в том магазине или починит с родителями подъездную дверь. Такие приговоры будут выносить ювенальные судьи, специализирующиеся на подростковой преступности с помощью социальных работников. Такие судьи есть и сейчас, в частности в Таганроге (по словам Нодари Хананашвили, здесь, благодаря введению в помощь судье социального работника, удалось снизить число повторных преступлений среди подростков в два раза) и Ростове на Дону. Все участники круглого стола сошлись во мнении, что намного важней профилактические меры, чем «лечение» нарушившего закон подростка. Но здесь тоже не все гладко. По словам инспектора по делам несовершеннолетних Елены Нефедовой, прежде чем проводить беседы с родителями и подростками, необходимо знать, что данная семья неблагополучна. Школы крайне редко и неохотно делятся этой информацией с милицией. Иногда об остром конфликте в семье сообщают родственники или соседи. После чего инспектор по делам несовершеннолетних приходит в семью и решает, как поступить, чтобы права ребенка не нарушались. «Иногда достаточно одной профилактической беседы с мамой, чтобы она взялась за ум и стала уделять больше внимания ребенку. Но бывает, мы ставим вопрос перед органами опеки о лишении родительских прав». Участники круглого стола не пришли к единому мнению, когда должен включаться механизм ювенальной юстиции - до совершения подростком правонарушения или после. Сотрудник Аппарата Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ Владимир Зубенко, считает, что после проступка, а представители общественных организаций наоборот, - до. «Сотрудники ювенальных учреждений должны отслеживать группы риска в подростковой среде. Например, ребенок остался сиротой, у него есть квартира. Он попадает в группу риска, его могут споить, спровоцировать на преступление, чтобы отобрать квартиру. Поэтому он так же должен быть на контроле», - говорит Нодари Хананшвили. А где же семья? О конкретных ювенальных технологиях речь на круглом столе не шла, но представители общественных организаций озвучили свое представление, какой в целом должна быть система ювенальной юстиции. Первый ее элемент, это специализированный суд как стержень и правовая основа судебных решении (наглядное сравнение – в детской медицине есть педиатр, а в правосудии - ювенальный судья). Второе, это существование разнообразных социальных служб, которые делают всю систему чувствительной к нуждам ребенка. «Пока у нас все по другому,- улыбается Нодари Хананашвили. – Если есть проблема, создается контора, которая начинает заниматься не решением проблемы, а самообустройством. И для того, чтобы система ювенальной юстиции не стала очередной бюрократической структурой, а была живым действенным механизмом решающим задачу детской преступности, должно быть широкое общественное обсуждение отдельных ее элементов и того, как она будет работать». По мнению ведущей круглого стола, сотрудника фонда "Международная тюремная реформа", журналистки Аллы Покрас, именно в ходе такого широкого обсуждения с учетом опыта других стран, и возможно создать собственную модель ювенальной юстиции, учитывающую национальные особенности России. «А пока получается, что ювенальными судами мы пытаемся подменить всю систему»,- заключила она. Сторонники ювенальной юстиции утверждают, что она создается в интересах ребенка. При этом остается непонятным: если ребенок живет в семье, как его права и интересы можно рассматривать в отрыве от прав и интересов этой семьи? Не потому ли, что семья вообще исключена из существующих в России законопроектов, на круглом столе никто так и не затронул вопрос, какую роль она должна играть в системе ювенальной юстиции? Хотя именно семья ждет и поддерживает осужденного подростка и встречает его освобождении из колонии. Алексей РЕУТСКИЙ См. также: Ксения Лученко: Судить нельзя помиловать Дата публикации: 07.12.2009 Код для размещения ссылки на данный материал:Как будет выглядеть ссылка:  | |||
Ваша оценка | |||
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
